Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов"

— Бог мой! — воскликнул изумленно Морозини, обернувшись на звук шагов и вздрогнув от неожиданности. — Алекс! Вы меня напугали! Что случилось? Почему вы здесь?

Смолев убедился, что профессор один, и опустил руку.

— Джузеппе, — игнорируя его вопрос, встречно поинтересовался Алекс на родном языке профессора, проходя в кабинет и спокойно усаживаясь в кресло, — почему вы ушли со спектакля? До антракта еще далеко. Вы не хотите посмотреть представление?

— А! Организационные хлопоты!.. — махнул рукой итальянец и продолжил копаться в бумагах на столе. — Я его посмотрю еще много раз в видеозаписи. По моей просьбе все будет отснято и пойдет в архив Фестиваля. А ушел я… — здесь профессор издал радостный крик, потрясая коричневой папкой: — Вот она, слава богу! Нашел! Ушел я, потому что забыл папку с наградными листами! Еще вчера я должен был их все подписать, но у меня совершенно вылетело это из головы!..

Морозини уселся в кресло, раскрыл папку и начал быстро подписывать какие-то бумаги, перекладывая их слева направо.

— Видите ли, в антракте я должен передать эту папку на подпись другим членам Оргкомитета, поэтому мне пришлось покинуть спектакль, — бормотал он, подписывая глянцевые листы с золотым тиснением и вензелями. — А у вас было ко мне какое-то срочное дело? — спросил он, на мгновенье оторвавшись от своего занятия.

— Я хотел задать вам вопрос, Джузеппе, — пояснил Смолев, пристально следя за итальянцем. — В день своего самоубийства, буквально за несколько минут до того, как покончить с собой, Дионисиади сделал два телефонных звонка.

Морозини застыл. Рука, занесенная над очередным наградным листом, задрожала и повисла в воздухе. Он молча смотрел на Смолева, ожидая продолжения. В его взгляде явно проступили страх и беспокойство. Такой взгляд бывает у загнанных животных, вдруг мелькнуло в голове у Смолева. Ожидание неминуемой гибели.

— Так вот, — продолжил Алекс, глядя итальянцу в глаза. — Все два звонка погибший сделал в ваш офис. Как вы можете это объяснить? И почему вы мне не сказали, что беседовали с ним в то утро? Джузеппе, вы ходите по краю. Лучший выход для вас — немедленно мне сейчас все рассказать!

Итальянец побледнел. Подумав, он встал из-за стола и подошел к дверям в кабинет. Выглянул в коридор, убедился, что там никого нет, потом повернулся к Смолеву.

— Я все расскажу вам, Алекс. Только вам. Теперь это скрывать бессмысленно, видимо, этой истории суждено выйти наружу. Все совсем не так, как вам, возможно, кажется.

Он еще раз выглянул в коридор и плотно закрыл двери в кабинет.

Помня об обещании, данном Смолеву, Софья не спускала глаз с профессора Крылова. Первое отделение подходило к концу. На сцене собралась почти вся труппа. Кассандра Димопулу в образе Елены и Ксенофон Ламбракис в роли епископа Макария, окруженные артистами труппы, изображавшими рабочих, помогавших в поиске Креста, под музыку торжественно звучащих хоров подносили каждый из трех обнаруженных в пещере Голгофы крестов к неподвижно лежащей женщине на носилках. Первые два креста ничем не помогли умершей, но третий, едва коснувшись ее тела, воскресил ее. Музыка стала еще громче и торжественней. Крест унесли, а взамен на сцену вынесли увесистый ларец с петлями в виде полукруглых крюков. Его несли два актера, держась за продетые в петли деревянные рукояти. Они торжественно поставили его на постамент перед императрицей и епископом. Открыв ларец, Кассандра и Ксенофон достали из него вспыхнувшую на солнце золотую шкатулку с драгоценными камнями, выложенными в виде креста и показали зрителям. Зрители ответили громкими аплодисментами. Затем императрица и епископ снова уложили шкатулку в ларец, и двое «носильщиков» вновь подхватили его и унесли за кулисы.

В этот момент, переведя взгляд на первый ряд, Софья вдруг заметила, что профессор Крылов вскочил на ноги и беспомощно озирается по сторонам. Потом он начал хлопать себя по карманам. Так обычно ведут себя люди, когда оставляют где-то свой мобильный телефон. На него зашикали сидящие сзади, и ему пришлось сесть на место. Но через мгновение, словно на что-то решившись, он снова вскочил и, не дожидаясь антракта, быстрым шагом устремился с площади. Сидевший через ряд от Крылова мужчина в клетчатом пиджаке и ярко-оранжевом шейном платке вдруг тоже поднялся и последовал за ним. «Да что это с ними всеми такое? — недоуменно подумала Софья, быстро вставая. — Куда они собрались? Почему такая спешка?»

Вскоре по громкоговорителям объявили антракт, и другие зрители тоже начали подниматься со своих мест, оживленно обсуждая происходившее на сцене. Предупредив Терезу и Стефанию, что она скоро вернется, Софья устремилась вслед за оранжевым платком, мелькавшим впереди в толпе. Вскоре платок повернул за угол, Софья старалась не отставать.

Судя по направлению, Крылов спешил на виллу «Афродита», Пантелис Зографос следовал за ним.

Еще через два поворота они вышли на улицу, ведущую к главным воротам Кастро. Улица была совершенно пуста. Из динамиков доносилась музыка, скрадывавшая звук шагов. Впереди неожиданно показались старший инспектор Антонидис и двое полицейских сержантов, спешивших на площадь. Крылов рванулся к ним навстречу, маша рукой и что-то взволнованно крича. Музыка перекрывала его крик. Софья взволнованно укорила шаг.

В этот момент греческий художник повел себя совершенно неожиданным образом: увидев полицейских, вдруг вжался в неглубокую нишу одного из домов, выхватил из футляра для трубки — Софья не поверила своим глазам — небольшой пистолет и, прицелившись, дважды выстрелил в спину историку. Тот, не добежав тридцати метров до полицейских, вздрогнул от неожиданного удара и плашмя упал на мостовую, беспомощно раскинув в сторону руки. На лице его застыло изумление.

Выхватив оружие, старший инспектор и сержанты, пригнувшись, бросились вперед и укрылись за крыльцом дома, у которого упал Крылов. Антонидис что-то скомандовал, Софья не расслышала, и один из сержантов наклонился над раненым, подхватил его на руки и перенес за крыльцо, убрав с линии огня. Затем достал телефон и что-то прокричал в трубку. Софья укрылась в переулке, беспомощно наблюдая за происходящим из-за угла.

Пантелис Зографос снова выстрелил. Потом еще раз. Снова и снова. Звуки выстрелов мелкокалиберного пистолета тонули в торжественных гимнах, льющихся из динамиков. Пуля просвистела в нескольких сантиметрах от лица Антонидиса и выбила каменную крошку из стены дома. Мраморные осколки больно полоснули инспектора по щеке. Стоявший рядом сержант Дусманис вдруг вскрикнул, выронил револьвер и схватился за плечо: на правом рукаве парадной формы быстро расползалось багрово-красное пятно.

То, что произошло в следующий момент, Софья запомнила на всю жизнь и много раз потом пересказывала и Смолеву с Манном, и Петросу, и Катерине: Антонидис подхватил выпавшее у сержанта оружие и неожиданно вышел из-за укрытия, сжимая в каждой руке по револьверу.

Софья не могла себе и